«Мы можем заглянуть в толщу металла»
Неразрушающий контроль. Евгений Говтва знакомит нас с работой удивительной лаборатории.
Евгений Владимирович Говтва./ Фото из личного архива героя
Представьте, что труба с толщиной стенки 20 мм истончилась настолько, что остался один, последний, миллиметр. Опасная ситуация? Еще бы! Вот только даже для самого зоркого человеческого глаза новехонькая и истончившаяся трубы будут выглядеть почти одинаково. Хорошо, что есть те, кто способны «посмотреть» сквозь металл. Это специалисты Лаборатории неразрушающего контроля (далее ЛНК).
О том, чем еще занимаются специалисты ЛНК, помимо толщинометрии, нам рассказал начальник лаборатории Евгений Говтва. Но прежде чем мы перейдем к рассказу о самой лаборатории, позвольте сначала познакомить вас с самим Евгением Владимировичем.
Хороший коллектив
Евгений Говтва родился в городе Горловка, что в 50 км от Донецка и 200 км от Азовского моря. Там он вырос, окончил школу и металлургический техникум. После службы в армии Евгений пару лет поработал в родном городе, а потом увидел объявление о том, что набираются люди на вахту в Якутию. Дело было в 1998 году.
Развал СССР и последовавшие за ним непростые времена вынудили многих жителей бывших союзных республик оставить родные края и отправиться на поиски заработка. Евгений и его брат Алексей поехали в далекую и холодную Якутию с мыслью, что подзаработают и вернутся домой.
Евгений устроился монтажником пятого разряда в специализированный трест «Алмазтехмонтаж» (далее АТМ). Проработал семь месяцев, а под Новый год уехал домой.
«Дома меня тогда хватило на месяц, – вспоминает Евгений Владимирович. – Тянуло обратно. В феврале я уже снова был в Мирном. И с тех пор больше не уезжал отсюда. Мне очень понравился коллектив, который на тот момент был в АТМ. Там такие мощные ребята-монтажники тогда работали.
Моим первым бригадиром был Саша Соколов. Сейчас он на пенсии, живет в Новосибирске. Мне очень повезло, что я с ним работал.
Он из тех ребят, которые в молодости ходили на дискотеку в монтажных ремнях. Саша всегда гордился своей профессией и очень переживал за нее. Он всю жизнь проработал простым монтажником, никогда не стремился стать ни мастером, ни инженером. Я очень рад, что меня судьба свела с таким человеком.
Он меня многому научил. Да и вообще в бригаде все ребята хорошие тогда были. Из-за них меня обратно на Север и потянуло. И никакие морозы меня не пугали, хотя я, можно сказать, южанин».
Монтажником Евгений проработал восемь лет. «В основном на третьей фабрике», –говорит мой собеседник. На фабричных грохотах тогда работали девушки, одной из которых предстояло в дальнейшем стать супругой нашего героя. «Бывает, не получится у нее что-то переключить, так она сядет и плачет, – вспоминает Евгений Владимирович. – А мы всей бригадой утешали ее. Она меня сильно тогда зацепила. Вика стала моей супругой, родила мне троих прекрасных детей: двух дочерей и сына. А в июле этого года у нас родилась внучка Аня».
В 2006 году Говтва перешел в «Сургутнефтегаз». Немного поработал, понял, что не нравится, и вернулся в родной АТМ, где продолжил работать монтажником.
«В 2010 году я увидел объявление, что в Лабораторию неразрушающего контроля, которая была на тот момент при «Алмазтехмонтаже», требуется инженер, – рассказывает Евгений Владимирович. – Я решил попробовать. Руководителем лаборатории тогда был Николай Гайворонский. Сейчас я уже могу назвать его своим близким другом. А тогда он меня, своего нового коллегу, очень хорошо принял в лаборатории. До 2018 года мы работали за соседними столами, вместе ездили на объекты. Потом Николаю Николаевичу предложили перейти в управление АЛРОСА, а я стал руководителем лаборатории».
Вы волновались, когда Вам предложили возглавить ЛНК?
– Некоторые опасения были. Но, в целом, я ведь всю работу знал, видел. Важно, что Николай Николаевич тогда в меня поверил. Мы пошли к управляющему, он кивнул на меня и спросил Николая Николаевича: «Справится?». А тот ответил: «Да, справится». На том и порешили.
Через два года лабораторию, возглавляемую Евгением Владимировичем, объединили с той, что была в «Алмазавтоматике». Результатом слияния двух ЛНК стала не просто новая лаборатория, а целый диагностический центр.
«Когда больше 20 лет работаешь на одном месте, как я в АТМ, переходить на новое место
немного страшновато, – говорит мой собеседник. – Вместе со мной перешли еще три человека. И надо отдать должное, наш новый коллектив принял нас тепло, мы сразу сработались. С руководством «Алмазавтоматики» мы тоже сразу нашли общий язык. Если поначалу и был какой-то дискомфорт, то только от того, что здесь нужно работать по плану. В АТМ у нас никакого плана не было. Мы работали, в основном, на Управление капитального строительства: осуществляли контроль за сварочными работами. А в «Алмазавтоматике» стали обслуживать все объекты АЛРОСА. И здесь нужно сначала закладывать все работы в план на следующий год, а потом придерживаться его. Первое время это доставляло нам определенный дискомфорт. Но со временем всё встало на нормальные рельсы. Ну а сейчас уже наш диагностический центр, я считаю, и вовсе работает как часы».
Один из тех, кто вместе с Евгением Говтвой перешел из АТМ в новый диагностический центр – Федор Руденко.
«Федор Борисович – опытнейший дефектоскопист. Он работает в неразрушающем контроле уже больше 30 лет и всё, что касается контроля рентгеном, знает досконально», – говорит Евгений Владимирович.
В диагностическом центре «Алмазавтоматики» Евгений Говтва по-прежнему возглавляет Лабораторию неразрушающего контроля. Но в состав центра входит не только она.
«Есть еще группа разрушающего контроля, – рассказывает Евгений Владимирович. – У нас есть канатно-испытательная станция, с помощью которой мы проводим испытания всех канатов, которые используются на подъемных машинах в шахтах Мирного, Удачного и Айхала».
В состав ЛНК входят две группы: неразрушающего контроля и вибродиагностики. Группа неразрушающего контроля выполняет большие объемы работ по толщинометрии. Под их контролем трубы рудников, фабрик и хвостохранилищ. На основании своих замеров специалисты составляют заключение, которое помогает заказчикам понять: требуется ли трубам ремонт или замена.
Неменьший объем работ группа выполняет по тепловому контролю. Специалисты проверяют здания и сооружения на потери тепла. А еще проверяют электрооборудование. Тепловизоры помогают им определить, не нагревается ли, например, что-то внутри распределительных шкафов.
«Помимо толщинометрии и теплового контроля, у нас широкий спектр других методов неразрушающего контроля, – рассказывает Евгений Владимирович. – Это и визуально-измерительный, и ультразвуковой, и капиллярный, и магнитный. Применяем мы и радиографический метод: просвечиваем рентгеном сварные швы. В прошлом году у нас появился новый метод – вихретоковый. Этот метод контроля чем-то схож с ультразвуковым. И хоть он выявляет только поверхностные дефекты, но очень хорошо видит, скажем, расслоение металла».
Под контролем
В неразрушающем контроле есть такое понятие как процент контроля. Например, если речь идет о тепловых сетях, то изначально специалисты ЛНК проверяют 5% от общего количества стыков труб. Если где-то обнаруживается брак, то процент контроля удваивается и проверке, соответственно, подвергаются уже 10% стыков. Ну а при повторном обнаружении брака контроль становится стопроцентным.
«Когда к нам обратились из Управления капительного строительства, чтобы мы проверили трубопровод строящегося аэропорта в Мирном, там было обнаружено большое количество брака. В итоге мы просветили практически все трубы. Ведь если к работе будут допущены бракованные сварные швы, это может привести к плачевным последствиям. Снаружи дефект может быть не виден, но внутри-то он есть. У сварщиков есть такое понятие как концентратор напряжения. Запустили мы, допустим теплотрассу. Она работает, все хорошо. И вдруг остановка тепла. А металл имеет свойство сжиматься при охлаждении и расширяться при нагревании. И те самые концентраторы напряжения начинают развиваться в дефекты. Это может привести к тому, что сварной шов лопнет и придется останавливать всю теплотрассу, что, в свою очередь, может привести к заморозке всего аэропорта. Избежать подобного и помогает неразрушающий контроль», – говорит Евгений Владимирович.
Если на одних объектах небольшой процент брака допускается, то на других всё должно быть идеально. «Это, например, объекты газового хозяйства, – поясняет Евгений Владимирович. – На такого рода объектах мы со всей тщательностью проверяем трубы как на этапе строительства, так и позже».
Один из очень эффективных методов неразрушающего контроля – это вибродиагностика. «Мы ставим на оборудование датчики, с помощью которых фиксируем, где происходят какие-то биения, где есть какие-то дисбалансы, – говорит мой собеседник. – Так специалисты понимают, что где-то произошел износ подшипника или что-то другое».
Также вибродиагносты выполняют работы по центровке оборудования. «Допустим, на объекте смонтировали насос, – раъясняет Евгений Владимирович.
– Есть связка – рабочий орган и двигатель. Их ставят отдельно. И если они не отцентрованы, то будут работать вразнобой, будет сильная вибрация. Поэтому оборудование отдается в работу только после центровки».
Специалисты ЛНК постоянно пополняют список тех объектов, которые находятся под их контролем. В прошлом году в этот список добавилась горнолыжная база КСК АЛРОСА. «Раньше мы обследовали там металлоконструкции и бугели, с помощью которых люди подымаются на гору, а вот сам канат – нет, хотя у нашего диагностического центра есть такое направление, – говорит Евгений Говтва. – В прошлом году мы проверили сам канат непосредственно во время эксплуатации. Мы «прошлись» по нему специальным прибором, который показывает обрывы проволоки и другие дефекты. Так что катайтесь там спокойно, этот объект теперь тоже под нашим контролем».
Часто в Лабораторию неразрушающего контроля обращаются и из Горнотранспортного цеха (далее ГТЦ) Мирнинско-Нюрбинского ГОКа. Если раньше, когда, допустим, у БелАЗа лопалась рама, ее просто заваривали и выпускали технику обратно, то теперь подход стал иным.
«Когда работники ГТЦ понимают, что в технике развивается какой-то дефект, они загоняют ее в бокс, моют и зовут нас, – рассказывает Евгений Владимирович. – Мы приходим и видим, условно, трещину. У нас есть определенные приборы, с помощью которых мы можем заглянуть в толщу металла. То есть мы можем рассмотреть эту трещину не только на поверхности, но и проследить, куда она уходит, как развивается. Таким образом, обследование и, соответственно, последующий ремонт получаются более качественными. Обследуя горную технику, мы часто обнаруживаем рядом с видимыми дефектами и другие – которые глазу не видны. В ковшах горной техники, например, часто обнаруживается много трещин».
Продвинутое оборудование
Все специалисты ЛНК должны соответствовать (и соответствуют) строгому профессиональному стандарту – специалист по неразрушающему контролю.
Специалисты лаборатории проходят аттестацию на те методы, которыми владеют. Руководитель лаборатории на сегодняшний день владеет пятью методами: визуально-измерительным, радиографией, ультразвуком, магнитно-порошковым контролем и спектральным анализом.
«В сентябре поеду аттестоваться на твердометрию, – делится Евгений Владимирович. – А еще хочу поближе познакомиться с вибродиагностикой, так как группа вибродиагностики входит в состав нашей лаборатории. Раньше все специалисты вибродиагностики находились непосредственно в ГОКах. Но через год после организации Диагностического центра в «Алмазавтоматике», их всех перевели к нам».
Сейчас специалисты ЛНК проходят аттестацию в научно-учебном центре «Качество» (г. Москва). А Евгений Говтва свою первую аттестацию проходил в подразделении «Росатома». Подготовил его к ней Николай Гайворонский. «Он хорошо меня подготовил, – вспоминает Евгений Владимирович. – Я аттестовался сначала на два метода, потом еще на два. Сейчас каждый специалист нашей лаборатории владеет тремя-четырьмя методами. Мне же, как руководителю лаборатории, нужно понимать все используемые нами методы. Но хочу отметить, что персонал у нас подобрался очень хороший».
ЛНК «Алмазавтоматики» оснащена самым продвинутым оборудованием. Одни только приборы по вибродиагностике FALCON чего стоят. Это дорогой прибор, который считается совершенным сборщиком и анализатором данных о вибрации. «Если обычный прибор показывает нам лишь сам факт наличия дефекта, то FALCONE помогает установить еще и причину его возникновения, – говорит руководитель лаборатории. – Помимо этих приборов в прошлом году мы получили ультразвуковые дефектоскопы на фазированных решетках. Благодаря этим приборам мы теперь можем заглядывать внутрь металла и визуализировать те дефекты, которые там обнаруживаем. Эти приборы – очень свежее и современное решение в своей сфере».
Еще в прошлом году в ЛНК получили два новых лазерных спектрометра и начали оказывать услуги по определению химсостава и марки стали. «Если раньше для сварки электроды подбирались на глаз, то теперь можно подобрать более близкие по химсоставу электроды и выполнить сварочные работы более качественно, – рассказывает Евгений Владимирович. – Я, еще работая в «Алмазтехмонтаже», столкнулся с тем, что нигде невозможно найти марку стали, из которой изготовлена горная техника иностранных производителей. Мы просто брали самые лучшие электроды, какие у нас были, и варили ими».
В прошлом году в лаборатории получили два спектрометра ЛИС-01. В этом году по программе технического перевооружения получат еще два более современных спектрометра – ЛИС-02. «У них не то, что в России, а вообще во всем мире мало аналогов, – говорит мой собеседник. – В этом году мне довелось побывать на выставке по металлообработке и сварке в Екатеринбурге. Я нашел там на стендах эти спектрометры, поговорил с производителями. Они мне объяснили, в чем отличие ЛИС-02 от ЛИС-01, какие ошибки им удалось исправить. У нас были определенные нарекания к этим аппаратам, но производители заверили, что во второй серии все это доработано. И я смог убедиться в этом там же, на месте. Хорошая получилась поездка, познавательная».
Кроме того, в этом году в ЛНК планируют купить ультразвуковые дефектоскопы для контроля качества бетона. «Мы знаем, что у компании есть такая потребность, – отметил Евгений Владимирович. – Знаю, что в АТМ есть лаборатория, которая проверяет кубики бетона. Но это на стадии строительства. Не знаю, могут ли они проверить бетон объекта, который прослужил уже 30-40 лет. Чтобы иметь возможность проверять возрастные здания, стоящие на возрастных сваях, мы и закупили это оборудование. Оборудование придет, персонал аттестуем и будем развиваться еще и в этом направлении».
Дети «Алмазтехмонтажа»
В металлургическом техникуме Евгений Говтва получил знания о структуре и свойствах металлов, которые пригождаются ему по сей день. И не только в сфере неразрушающего контроля.
«В этом году нашей лаборатории передали функцию главного сварщика АЛРОСА, – говорит Евгений Владимирович. – Сначала обязанности главного сварщика исполнял я, потом на эту должность нашли опытного человека, но через три месяца он уволился. Пока что обязанности главного сварщика вновь выполняю я».
Высшее образование по специальности «оборудование и технология сварочного производства» Евгений Говтва получил в Иркутском политехническом университете.
В ЛНК «Алмазавтоматики» есть три группы: в Мирном, Удачном и Айхале. За Накынскую площадку отвечает мирнинская группа.
«В Айхале раньше были только специалисты по вибродиагностике, – рассказывает руководитель лаборатории. – В прошлом году мы набрали для работы там очень хорошую группу из пяти человек. Они заработали с первого дня, можно сказать. Почти все они – бывшие сварщики. Дети «Алмазтехмонтажа», как я их называю. Старший в их группе – Юрий Сухленко».
Опыт работы сварщиком был обязательным требованием к кандидатам?
Мы понимали, что свободных готовых специалистов по неразрушающему контролю не найдем – это редкость, ведь их сразу разбирают. А сварщики изучают материаловедение, у них есть представление о свойствах металлов. Да и неразрушающий контроль они тоже изучают. Мы понимали, что сварщиков нам не придется учить с нуля. Но опыт работы сварщиком – это необязательное требование. Есть у нас и такие сотрудники, которые раньше не работали сварщиками. Главное – это технический склад ума и желание изучать неразрушающий контроль, развиваться в этом направлении.
В этом году Евгений Говтва был одним из судей на чемпионате «Лучший по профессии АЛРОСА» в компетенции «Сварочные технологии». Евгений Владимирович отметил, как хорошо был организован чемпионат. «Уровень участников тоже был высоким, – говорит он. – Ошибки были, но откровенного брака не допустил никто из участников. Все образцы получились красивыми. Мы потом выстроили в ряд все 20 штук. Интересно было». В конкурсе участвовала и одна девушка – Юлия Бондарчук из Удачнинского ГОКа. И хоть Юлия не победила, ее образец впечатлил Евгения Владимировича.
А уже в этом месяце лаборатория «Алмазавтоматики» отправит своего сотрудника на Всероссийский конкурс «Лучший специалист НК». Эта честь и ответственность выпала Михаилу Берестеню. «У нас уже оформлены командировки, – делится Евгений Владимирович. – Участвовать будем в номинации «Рентгенографический контроль». Соревноваться будет непросто, ведь на конкурс приедут лучшие специалисты по неразрушающему контролю со всей страны. Но и мы тут тоже делом занимаемся, работаем, развиваемся. И у нас тоже есть свои мощные бойцы.
Дарья Лапшина
